![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Что, черт возьми, за музыка играет в начале ролика? какой день ищу, нигде нет...
Поразил меня рачок.
Не за злобный язычок,
Не за пятку, не за палец,
А за сущий пустячок.
Он вот так – внезапно, вдруг,
Без усилий, без потуг –
Раз клешнями и вцепился
Прямо в печень. Вот так трюк!
И смакует – эка гадость! –
И жует себе на радость,
Ничего не оставляя
Для других. Ну хоть бы малость.
Вот паскудные созданья!
Нам, людишкам, в наказанье
И включил, видать, Создатель
Их в картину мирозданья.
Ибо всяк из нас виновен.
Но не всякий в этом склонен
Видеть горестей штрихи.
А клешни вонзятся гада,
А наступит как расплата,
Скажешь: «Эх, давно бы надо
Повиниться за грехи!»
7 июля 2006
Не смея все факты нарушить,
Припомню, как мне без затей
Тебя удалось обнаружить
Средь сотен и тысяч людей.
И тотчас без всяких прикидок
Всей жизни решился вопрос,
Как будто божественный свиток
Нам ангел на крыльях принес.
И может быть в этом причина
Всей жизни счастливой была.
Но пошлая рифма «кручина»
Из темного вышла угла.
И срок указала конечный,
И снова исчезла туда,
Где демонов шабаш извечный,
Да злые пророчества. Да,
Коль жить не осталось попытки,
Я верю, летя в вышине,
Что в этом божественном свитке
Есть память твоя обо мне.
Декабрь 2006
Я ехал в последнем вагоне метро
И спал, никому не мешая.
И, видно, проспал объявление про
Последнюю дверь. Завершая
Поездку, я встал и направился к ней,
К той двери последней… И что же?
Из чрева тоннеля, из царства теней
Мне выхода нету, похоже.
Когда бы я сел в самый первый вагон,
Была бы весьма вероятна
Авария, если столкнулся бы он
С составом, идущим обратно.
Такие приколы случались не раз
В глухих лабиринтах подземных,
Поскольку такое уж время у нас:
Не мелких просчетов – системных.
Свидетель несчастий, и бед, и невзгод,
Садиться я буду отныне
Не в первый вагон, не в последний, а в тот,
Что где-нибудь посередине.
И не опускаясь до первых рядов,
Над задними явно поднявшись,
Я буду, возможно, и жив, и здоров,
Навек в середине оставшись.
2006
Мы были счастливы с тобой
Все тридцать лет. Не остывает
Любовь. Но слышно за спиной:
Так не бывает.
Мы принесли немало жертв
Гордыне собственной и лени.
Но мы, затеяв свой прожект,
Смогли из наших разных мнений
Соткать единое, одно
И полотно, и покрывало,
И скатерть, и еще немало,
На что рассчитано оно.
Мы были счастливы. И нам
Ума, терпения и ласки
Хватило, чтоб построить Храм
Из этой сказочной закваски.
Защищены от всех невзгод
Мы этим чудо-покрывалом.
И Храма созерцаем свод,
По нашим сложенный лекалам.
Мы были счастливы с тобой.
И это счастье длится, длится,
Когда мы видим пред собой
Двух сыновей прекрасных лица.
Мы будем счастливы и впредь,
Не нарушая обязательств.
И потому, возможно, смерть
Своих не ищет доказательств.
15 июня 2006
Кибернетики живут.
В киберцели бьют и бьют.
Кибермячики бросают,
Киберклюшками стучат,
Из бесед предпочитают
Киберфорум, киберчат.
Кибердети с виду те же,
Лишь в себя погружены.
Но мы слышим их все реже,
Да и видим со спины.
Кибермальчики не водят
Кибердевочек в кино.
И по улицам не бродят,
Взявшись за руки. Чудно!
Кибермышкой протирают
Киберковрики насквозь.
Информацию «качают».
Каждый – порознь, каждый – врозь.
Кибербыт у них налажен.
Все нормально. Но они -
Кибербудущее наше,
Киберсветлое... Храни,
Кибербог, их от напастей,
Что ты им ни припасешь:
Виртуальное ли счастье,
Иль действительное все ж.
Я зашел на сайт «Прогнозы»,
А курсор – ни вверх, ни вниз.
Может, это мне угрозы,
Но компьютер мой «завис».
2004
На вопрос ответьте мне:
“Кто смотрящий по стране?”
“Кто свободу запретил,
Тот и главный рэкетир”.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
Всех чекисты обскакали
При захвате вертикали.
А чего же вы хотели,
Развалясь в своей постели?
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
От горийского мерзавца,
Конопатого красавца
Все нам не избавиться,
Нет, чтобы покаяться.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
Нет продыха, все невзгоды.
Снова “Радио Свободы”
Прочищает наши уши,
Наши головы и души.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
Президент напутствует,
Здравый смысл отсутствует.
Потому что, это, бля,
Прокаженная земля.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
А министры любят money,
Все, как инопланетяне,
Жизнью собственной живут,
Процветают и поют:
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
Мы под чьим-то руководством
Всю науку с производством
Развалили временно.
Может, и намеренно…
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
А на Нижних Мневниках
Спорят о преемниках.
И на Верхней Масловке,
На Тверской, на Шаболовке.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
Сорок лет народ водил
Моисей и все твердил:
“Ест одна для всех тропа –
Вытравить в себе раба”.
Оп-па, оп-па, народ все это хавает,
Пока дедушка Ильич в формалине плавает.
“Как - вы спросите, - нам быть?”
Я отвечу: “Не юлить.
Думать нам желательно
Всем самостоятельно!”
Оп-па, оп-па, снова мне мерещится,
Будто дедушка Ильич в формалине плещется.
2007
Как церковь, что пройдя мытарства,
Отделена от государства,
И сферы их поделены,
Так от него отделены
И здравый смысл, и благородство,
И совесть, и душа, и честь…
И мы имеем то, что есть,
Чему название – уродство.
Другое дело – наш очаг,
Семейный круг, забота близких.
Он не погас и не зачах.
Но среди мерзостей российских
Ему так трудно не остыть,
Не потерять свой жар и пламень,
Что хочется воскликнуть «Аминь!»,
Когда бы знать, что может быть…
2006
В водоеме, где мы родились,
Зацвела и протухла вода.
Хочешь с этим мириться – мирись,
А не хочешь мириться – беда.
Всех разбойников и бунтарей,
Всех мятежников время прошло.
Загнивает вода все сильней,
Так что даже дышать тяжело.
О реформах мы слышим давно,
Но лишь видим, как вверх, не таясь,
На поверхность всплывает говно,
За собой поднимая всю грязь.
Там они, осмотревшись вокруг,
Кислорода вдохнувши сполна,
Образуют свой избранный круг,
Остальных посылая всех на.
Но таков уж порядок вещей,
Ничего изменить в нем нельзя.
Потому что бессмертный Кащей
Всех страшит, кулаками грозя.
Территория эта – его.
Он и жив, водоемом храним.
И равняются все на него,
Когда он пролетает над ним.
2002
Снова в городе моем
Все кипит и все клокочет.
Власть опять чего-то хочет,
Мы, конечно, ни при чем.
На столбе висит плакатик: "Опустите в урну фантик,
Мы чуть-чуть откроем крантик И стаканчик вам нальем!"
Даже если б захотел –
Я забыл туда дорогу.
И душа не бьет тревогу,
Ей своих хватает дел.
Ей бы очень постараться Незапятнанной остаться
Перед тем, как отправляться Покидать земной предел.
Признаваться ли самим,
Кто несчастий всех виновник:
Этот бывший подполковник
С длинным рейтингом своим,
Или тот хмельной уралец,
Иль ставропольский посланец.
Иль симбирский вольтерьянец,
Иль горийский сукин сын?
Я цепочки этой злой
Не желаю продолженья.
Ваших фантиков сложенье
Результат дает плохой.
Ведь система, знаю точно,
Ваших фантиков порочна.
Так сменить ее бы срочно,
Да не выгодно, поди..,
2003
Надо ж быть таким придурком,
Потерять последний стыд,
Чтоб приехать в гости к туркам,
Позабыв про геноцид,
Про отобранную гору,
Про кровавую резню...
Эх, не скрыть мне от позору
Всю армянскую родню.
Пусть бы резали нас греки –
Что ж: обидно, но не так,
Пусть евреев бы набеги
Разоряли наш общак,
Но, принявши смерть от турок, Завещали предки нам
Проучить заморских урок, Кровожадных мусульман.
Но, увы, заветы предков
Для потомков не указ.
Так случается нередко:
Обогнали турки нас.
Турки строят, турки знают,
Где какой найти товар.
И за это получают
Неплохой, поди, навар.
Турки, верные Аллаху,
Так ушли от нас в отрыв,
Что от горя и от страху
Мы решили, поостыв:
Что, мол, черт бы с ними всеми,
Хрен бы лысый, да шайтан,
А в особенности с теми,
Кто хранит свой ятаган.
Но ведь подлая мыслишка
Сверлит мозг армянский наш:
В гости к туркам - это слишком Унизительный вояж.
Но такая вышла жопа,
Прямо скажем, ерунда:
Турки - вроде как Европа,
Мы же - вроде как Орда!
9 ноября 2002
Турция
